Ну что ж, пойдемте, Таня, сказал он.

   Ну что ж, пойдемте, Таня, сказал он.

Открытая книга - В. А. Каверин

-   За наш Лопахин!.. А странно все-таки, что когда-то, Танечка, я вас чуть не убил! - весело сказал он. - Бог мой, как мне запомнилась каждая мелочь! Вы бы­ли в потертой плюшевой жакетке, «бывшей» зеленой, платок крест-накрест завязан на груди, и один валенок упал в снег, когда я взял вас на руки. Вы знаете, что я решил стать врачом у вашей постели?

-   Да ну?

-   Я хотел быть судьей, а когда убили отца - адвока­том. Но когда я увидел, как вы умирали, решил, что ста­ну врачом. Больше того, милый друг! Дал слово, что, если вы умрете, я покончу с собой! Но вы, как сказал Генрих Гейне, «прошли мимо и оставили меня в жи­вых!». Что же еще оставалось мне делать, доктор, - смеясь, спросил Митя, - если не посвятить себя меди­цине? Я был потрясен загадкой вашего выздоровления и вот.

Он допил вино и встал.

-   Ну что ж, пойдемте, Таня, - сказал он.

НА СЪЕЗДЕ

У подъезда Филармонии была толкотня, и, насилу пробравшись в вестибюль, я сразу поняла, что нече­го и думать попасть на съезд без билета. Машка Коло­мейцева помогла мне. Мы встретились в вестибюле, она спросила, почему у меня такой постный вид, под­хватила под руку и сказала злой контролерше:

-   Нам не нужно билетов. Мы подаем.

Контролерша сердито кивнула, мы прошли, а когда,

давясь от смеха, я спросила: «Что подаем?» - Маша

беззаботно махнула рукой и сказала:

-   Ах, не все ли равно.

Съезд открылся ровно через десять минут после то­го, как мы заняли чьи-то чужие кресла, на которых ле­жали бумажки с загадочными буквами «ЧОБ» - член организационного бюро, как догадалась Машка. В пре­зидиуме сидели главным образом старики, и среди них была особенно заметна фигура Коровина, о котором Петя Рубакин в перерыве сказал, что в прошлом он был главным санитарным инспектором белой армии