Это было очень трудно, потому

Это было очень трудно, потому

Открытая книга - В. А. Каверин

Я размышляла о своих чувствах и приходила в от­чаяние: мне казалось, что для будущей киноактрисы у меня слишком ничтожные чувства.

Я возилась с воображаемыми душевными муками. Это было очень трудно, потому что муки не помеща­лись в моей душе и мне всегда невольно представля­лось, что все должно окончиться благополучно.

Наружность - вот что беспокоило меня больше все­го! Но решительно все - и Ниночка, и Гурий, и Володя Лукашевич - находили, что у меня «фотогеничная на­ружность».

-    Впрочем, при одном условии, - глубокомысленно сказал Гурий, - если твой контраст - светлые волосы и темные глаза - получится на экране.

Это было накануне экзамена, когда Ниночка объяви­ла, что мне необходимо отдохнуть, и я поехала на за­вод «Электросила» разыскивать маминого друга Ва­силия Алексеевича Быстрова. Впрочем, разыскивать не пришлось, потому что первый же прохожий, кото­рого я остановила, сойдя с трамвая у завода, сказал, что Василий Алексеевич сейчас, очевидно, в модель­ном цехе или - тут он взглянул на часы - уже в рай­онном Совете. Когда через несколько минут на завод­ском дворе я задала тот же вопрос одному из рабо­чих, он, прежде чем ответить, тоже посмотрел на ча­сы. Право, можно было подумать, что весь район зна­ет, чем Василий Алексеевич занимается в три часа и чем - в четыре! Почему-то это не понравилось мне, и с внезапно возникнувшим чувством предубеждения я направилась к техническому зданию, которое указал мне рабочий. Здание было обыкновенное, старомод­ное, но, пройдя через его темноватый вестибюль, я на­угад толкнула тяжелую дверь - и остолбенела: громад­ная мастерская с черным полом, в которой люди в за­масленной одежде что-то делали у машин, открылась передо мной. Мне случалось бывать на лопахинском кожзаводе, но разве можно было сравнить его с этим высоким, мрачноватым залом, над которым ходили ту­да и сюда стальные краны. На другом конце люди ка­зались маленькими, как в перевернутом бинокле!