Это было проще всего написать

Это было проще всего написать

Открытая книга - В. А. Каверин

Едва справляясь с поднявшимся в душе вихрем го­речи, разочарования, обиды, прочитала я это письмо. Это было проще всего - написать Андрею о том, как Глафира Сергеевна надеялась получить комнату Па­вла Петровича для своих родителей и поэтому отпра­вила его в Дом инвалидов. Но я не стала. Наше проща­ние на Тесьме вспомнилось мне. «Не забывай!» Стои­ло ли просить меня об этом?

Зато однажды, вернувшись из школы, я нашла под дверью письмо, которое обрадовало и изумило меня.

«Наталье Тихоновне Власенковой» - было крупно написано на конверте, и я разорвала его с горьким чув­ством. Письмо было от Василия Алексеевича Быстро­ва, того самого друга маминой молодости, о котором она всегда рассказывала с немного преувеличенной пылкостью, точно боялась, что я могу не поверить в са­мый факт существования такого безукоризненного че­ловека. Василий Алексеевич сообщал, что теперь он работает не на Путиловском, а на «Электросиле» и что будет от души рад увидеть старую знакомую, да еще с дочкой, «тем более что и у меня есть дочка семна­дцати лет, ровесница вашей Тани». «Да приезжайте-ка поскорей, - писал он, - а то и не узнаете нашу заставу. На месте домика, где было собрание Гапона, теперь общественный сад, и мы думаем обнести его решеткой от Зимнего дворца».

Значит, в Петрограде, который, как я ни храбрилась, казался мне величественно-равнодушным, будет все- таки дом, в котором меня приветливо встретят, хотя бы из уважения к памяти мамы. Правда, Ниночка звала меня к себе, и Гурий клялся что ребята из Стумазита не дадут мне погибнуть от голода и холода на улицах Пе­трограда, но от письма Василия Алексеевича повеяло чем-то «маминым», прочным, верным, и у меня стало веселее на душе.