Это не в моих интересах.

Это не в моих интересах.

Открытая книга - В. А. Каверин

Кухня у Львовых, освещенная слабым огнем свечи, появилась из темноты перед моими закрытыми глаза­ми, и я увидела Митю, который вошел и не понял, кто я, а потом сказал с ласковым изумлением: «Отпустить старую знакомую, которую я однажды чуть не убил? Э, нет! Это не в моих интересах». Это было, когда он вернулся с фронта и носился по Лопахину в шлеме и кавалерийской шинели. Как он крепко сжал мои руки в своих, как был нежен со мной после маминой смер­ти! Неужели старый доктор был прав? Как он сказал: «Блеск ума - и слепота эгоизма?»

Потом я стала думать, что, если бы мы не выгребли, Митя так ничего и не узнал бы обо мне. Быть может, в ту минуту, когда я лежу как мертвая, с неловко подвер­нутыми руками на мокром песке, он в светлой, наряд­ной комнате ждет гостей, открывая вино?

Почему я думала о нем в эти минуты? Не знаю. Как будто близость смерти прогнала все, чем я жила до сих пор, и на смену из глубины души явилось то, что еще вчера, казалось, ничуть не занимало меня. Как будто тайная полузабытая мысль воспользовалась тем, что я, слабая, беспомощная, лежу без сил на мокром пес­ке, на берегу незнакомой реки, и, подкравшись, стала распоряжаться моей душой.

Шорох послышался за моей спиной, я обернулась. Это шофер поднялся на колени, постоял и снова улег­ся, свернувшись калачиком, как на постели.

Нужно идти! Сонными, чуть живыми руками я развя­зала рюкзак, стала есть, и даже слезы выступили на глазах - таким удивительно вкусным показался мне бу­терброд с колбасой! Шофер сказал, что нужно выпить водки; я выпила и снова легла, но ненадолго, потому что все-таки нужно было идти.

-    Ты останешься, а я пойду. - Шофер кивнул, не вставая. - Ящики береги! Скоро пришлю за ними, слы­шишь?