Из суда они возвращались оживленные,

Из суда они возвращались оживленные,

Открытая книга - В. А. Каверин

Разумеется, школьные занятия, которые в конце концов стали отнимать почти все мое время, очень за­ботили меня в ту памятную зиму. Но были и другие вол­нения, другие заботы.

Была, например, забота, просыпавшаяся прежде меня. Отец! На ощупь, с закрытыми глазами начинал он шарить на столе, ища приготовленную с ночи бутыл­ку. Весь день он бродил по комнате, по дому, по горо­ду, а вечером, помолодев, повеселев, с лихо закручен­ными усами, с красным, сияющим носиком садился за стол. Он приходил ко мне на склад и долго, с туманным выражением гордости следил, как я читаю, составляю конспекты, решаю задачи. Вдруг он начинал хвастать мной перед своими гостями, среди которых самым по­чтенным был нэпман-кондитер, открывший в Лопахине булочную «Симон».

Первое время мне казалось, что отец очень доволен своей судьбой, - почему-то это больше всего раздра­жало меня. В самом деле, ему нравилось все, что он делал: от своих рассказов он был, например, в востор­ге. Он гордился своим политическим прошлым и был, кажется, искренне уверен, что если бы не он, партизан­ское движение на Амуре было бы подорвано в самом начале и Дальний Восток навсегда остался бы в руках интервентов и белых. Все, что ни происходило в мире, имело прямое отношение к нему - будь то переезд па­триарха Тихона в Донской монастырь или бегство из Константинополя султанской фамилии. В особенности волновался он по поводу «живой церкви»; однажды да­же проснулся ночью и сказал торжественно:

-    Ну, теперь царству князей церкви конец!

Два-три раза в неделю, принарядившись, побрив­шись, лихо закрутив усы, под руку с Авдотьей Никонов- ной, он отправлялся в городской суд. Это было главное развлечение. Из суда они возвращались оживленные, довольные и весь вечер, перебивая друг друга, горячо обсуждали приговор; причем Авдотья Никоновна, осо­бенно если судили женщину, неизменно требовала бо­лее сурового наказания.