МАШЕНЬКА

МАШЕНЬКА

Открытая книга - В. А. Каверин

МАШЕНЬКА

Я проспала почти сутки и, открыв глаза, не поняла, где я и что со мной. Потолок был так близко, что его можно было достать рукой, вниз шли широкие ступени, и я лежала на самой верхней из них. На окне и на само­дельных полочках, висевших вдоль бревенчатых стен, стояли чашки Петри, штативы с пробирками, колбочки. Тонкие ослепительные полоски солнца, перекрещива­ясь, играли на стекле. Это была лаборатория. Но на са­мом деле это была просто деревенская банька - неда­ром два пышных березовых веника висели в углу под потолком.

Машенька сидела на табурете у окна, вполоборота ко мне, и несколько минут я смотрела на нее, не пока­зывая, что проснулась.

У нее было приятное лицо, очень молодое. Косы, ак­куратно заплетенные, как у девочки, волосок к волоску, тоже молодили ее. Она была тонкая, прямая, и, едва взглянув на эти нежные щеки, на маленькие уши, вид­невшиеся под косами, переходившими в гладкую при­ческу с пробором, можно было сказать, что у Машень­ки мягкие движения, тихий никуда не торопящийся го­лос.

-    Доброе утро.

-    Ах, вы проснулись? - Она встала и подошла ко мне. - Шофер заходил, просил вам кланяться. Он уе­хал. Как ваше здоровье?

-    Хорошо, спасибо.

-    Как же вышло, что мы с Андреем Дмитриевичем не встретили вас на том берегу? Нам сообщили, что сыворотка выслана самолетом, а прошел день - нет и нет! Мы думали, где же может спуститься самолет? И решили, что на Черной Поляне, - здесь есть такое место, километрах в пяти.

Я рассказала о том, как самолет долетел только до В - ска, как мы чуть не утонули в Анзерке. Машенька слушала, широко открыв глаза; видно было, что она не только глубоко сочувствует мне, но от всей души же­лает, чтобы со мной ничего подобного больше никогда не случалось.