Он ничего не ответил, и

Он ничего не ответил, и

Открытая книга - В. А. Каверин

-   Как садиться? Сегодня вечером мы должны быть в Анзерском посаде.

Он ничего не ответил, и я стала кричать, что он не имеет права садиться, потому что везет врача, которо­го ждут больные. Нельзя сказать, что это было легко: обороняясь от холода, ветра и шума, сидя то на од­ной, то на другой замерзшей ноге, объяснять летчику значение противодифтерийной сыворотки как профи­лактического и лечебного средства. Но я объясняла и, должно быть, недурно, потому что вдруг почувствова­ла, что самолет, который уже шел на посадку, стал вы­равниваться и даже набрал высоту.

Километров двести мы прошли на моем «горючем», как потом назвал лекцию летчик. Но в моторе случи­лось что-то еще, и нужно было уже не просто садить- ся,а спасаться.

-    Вы слышите меня, доктор?

-    Слышу.

-    Иду на посадку, доктор.

Я закричала, что нужно отдать его под суд за тру­сость, но самолет начал равномерно уходить вниз, и вместе с ним стало отвратительно падать сердце, так что, к сожалению, пришлось замолчать.

Зато когда мы сели и шум, холод, свист - все пре­кратилось сразу, я так накинулась на летчика, что да­же сама удивилась: неужели это я так хрипло, сердито кричу и с таким бешенством размахиваю руками? Он молча выслушал меня и сказал, что все это так, но тем не менее дальше лететь невозможно. Он долго объяс­нял почему, и по его лицу, по рукам, слегка задрожав­шим, когда он сдвинул шлем на затылок и стал наби­вать свою трубку, я поняла: да, невозможно.

Вдалеке были видны огни какого-то городка, и я хо­тела сразу же нести туда ящики, но он не дал. Он по­садил меня, открыл мясные консервы и разломил на куски черствую халу.