Но это было сказано в

Но это было сказано в

Открытая книга - В. А. Каверин

И, сложив все черновики в отдельную папку, я реши­ла посоветоваться об этом с Андреем.

Но было еще одно дело, о котором мне не с кем было посоветоваться и которое лежало передо мной в виде узких, старомодных конвертов. Письма Крече­товой! Мне очень хотелось прочесть их, и, наверное, я не удержалась бы, если бы Павел Петрович не ска­зал: «Сожги их, Таня». Но это было сказано в тот день, когда Раевский непременно хотел получить и издать эти письма, и сказано именно для того, чтобы этого не случилось. Больше Павел Петрович не повторял сво­ей просьбы - вот почему в тяжком раздумье сидела я над письмами Кречетовой, не зная, на что решиться. Сжечь их? Сохранить у себя? Передать Агнии Петров­не, Андрею? Одно письмо выпало, и я невольно прочи­тала несколько фраз: ". Не люблю писать тебе наско­ро, в повседневной обстановке. Но когда ты предста­ешь передо мной, как живой, когда нарастающая по­требность видеть тебя становится неотступной. "

Точно что-то трепещущее было в моих руках, и вот я должна бросить в огонь это трепещущее, живое! Нет! Да и не все ли равно? Ведь теперь о любви старого доктора знаю только я, и больше никто на свете.

И, продумав целую ночь, я наутро аккуратно перевя­зала письма Кречетовой и вместе с другими бумагами Павла Петровича положила обратно в его чемодан.

Всю зиму Андрей писал мне интересные, длинные письма. В одном из них он спрашивал, читала ли я Се­ченова «Рефлексы головного мозга», и приводил цита­ту, над которой думал несколько дней и которая в кон­це концов убедила его, что нужно жить на собственный счет, переехав от Мити в общежитие Дальше шли рас­суждения о том, что можно ли существовать на 4 1/2 копейки золотом по курсу Госбанка. Андрей доказывал, что можно. Очевидно, почтовые марки входили в этот бюджет, потому что следующее письмо пришло почти через месяц.