Но они делали и многое

Но они делали и многое

Открытая книга - В. А. Каверин

Потом наступила ночь. Многое казалось мне стран­ным, и, если бы у меня было больше времени, я, без сомнения, задумалась бы над некоторыми загадками, в особенности над одной, относившейся к Машеньке, и смутно поразившей меня. Стало светать, а мы все еще ходили и впрыскивали, и что-то повелительное, вдох­новенное было в этом ночном обходе, в этой невоз­можности отложить то, что нужно было сделать сей­час, в этих твердых, уверенных руках Андрея, осве­щенных слабым огнем лучин, ночников, лампад. В кон­це концов мне стало казаться, что мы ходим из дома в дом не для того, чтобы бороться с дифтерией, а толь­ко для того, чтобы снова увидеть эти широкие, твер­дые руки, разбивающие ампулу, подносящие к свету шприц. Но они делали и многое другое. Они гладили и успокаивали детей, глядевших на наши приготовле­ния застывшими от ужаса глазами. Они бережно меня­ли повязку на рассеченном горле, в которое была вста­влена трубочка - через нее дышал полузадушенный крупом ребенок. Они боролись с женщиной, у которой двое детей погибли от дифтерии и которая не пуска­ла нас к третьему, исступленно клянясь, что он совер­шенно здоров. Они исчезали в резиновых перчатках и появлялись снова, и мы снова шли из одного дома в другой, из одного безмолвного мира, в котором не бы­ло ничего, кроме свистящего шума дыхания, в другой. И мне казалось, что всюду, где появлялся Андрей, сла­бый свет надежды загорался в воспаленных растерян­ных глазах.

.Этот свет не появился в глазах белокурого маль­чика лет семи, лежавшего безучастно, с посинев­шим, сонным лицом, на котором уже устанавливалось тусклое спокойствие смерти. Должно быть, она стре- милась войти в этот дом - богатый, просторный - вме­сте с нами, но почему-то замедлила шаги, останови­лась у порога. Я взяла за кисть беспомощно повисшую ручку и нащупала слабый, ускользающий пульс.