Но я спросил и понял,

Но я спросил и понял,

Открытая книга - В. А. Каверин

Я написал тебе в Ленинград - ты не ответила, и мне впервые подумалось: она не любит меня".

Дальше полстраницы было зачеркнуто, и я разобра­ла только: «Не подумай, что я упрекаю». Потом снова шли отчетливые, твердые, написанные без колебаний строки:

"Вот, милая Таня! На съезде я увидел твое оживлен­ное, смеющееся лицо, такое далекое от всего, чем бы­ло полно мое сердце, и точно чья-то рука направила свет фонаря на догадки, мерещившиеся мне в полу­тьме. Я понял, что обманывал себя - и обманывал лишь потому, что мне не хотелось верить печальной мысли: она не любит меня.

Потом я подошел к Мите. Это было трудно - спро­сить о тебе. Но я спросил - и понял, что ты не сказа­ла ему о том, что произошло между нами в Анзерском посаде. Почему? Я ответил: потому, что она не любит меня.

Вот и все! Я буду писать тебе. Иногда, если позво­лишь, я стану приезжать к тебе и спрашивать: «Все то же?» Ты не должна думать, что я стал меньше любить тебя.

Всегда твой Андрей”.

Размахивая этим письмом, в пальто, накинутом на ночную рубашку, я вбежала в вестибюль и закричала швейцару:

-   Петр Францевич, дайте гривенник, скорее, скорее!

Сто лет он копался в старом, потрепанном портмо­не, сто лет не отвечала станция - и, кажется, не отве­тила бы еще сто, если бы я с отчаянием не ударила кулаком по автомату.

-   Дайте справочную Октябрьской дороги. Говорит ревизор.

Не знаю, какой добрый демон подсказал мне эти слова, но телефонистка, в любое время дня и ночи по­вторявшая «занято», - в ответ на подобную просьбу вдруг сказала:

-   Даю.

-   Когда отходит ближайший поезд в Москву?

-   Через двадцать минут.