Она промерзла и потеряла активность.

Она промерзла и потеряла активность.

Открытая книга - В. А. Каверин

-    Как жалко, что Андрея Дмитриевича нет! - сказала она. - Не слышит вас. А ведь второй раз вы не захотите рассказывать, правда?

Я засмеялась. Она с удивлением взглянула на меня, покраснела и тоже стала смеяться.

Теперь была моя очередь спрашивать, и я начала с эпидемии: давно ли она началась, и как случилось, что в посаде не оказалось сыворотки.

-    Ах, нет, оказалась, - возразила Машенька. - Из

Архангельска вскоре прислали, но Андрей Дмитриевич сказал, что не годится, потому что ее, по-видимому, в очень холодном помещении держали. Она промерзла и потеряла активность. А дифтерия началась сразу во многих домах, и в такой тяжелой, знаете, форме. Если бы локализованная, ну, как обычно бывает, а то ведь почти сплошь токсическая, и все с крупом, все с кру­пом!

Машенька рассказывала обстоятельно, с учеными словами, звучавшими немного странно в ее просто­душной речи. Но именно их-то она и выговаривала осо­бенно неторопливо.

-    А круп - вы вчера видели, какая картина? На тре­тий день начинают задыхаться. Что делать? Вы поду­майте только, как это страшно! Смотришь на ребенка с отчаянием и думаешь: чем же помочь? Андрей Дми­триевич все говорил, что мы попали сразу в девятна­дцатый век. Хорошо, что он такой образованный, зна­ет, как лечили дифтерию в девятнадцатом веке. Вы не поверите - ведь он трубочкой пленку высасывал.

-    Как трубочкой?

-    А вот как: вставит трубочку в горло ребенка и вы­сасывает. И еще смеется. Говорит: «Это вам, Машень­ка, наглядный экскурс в историю медицины».

-    Но ведь это же очень опасно!

-    Ну, как же! Очень. Вы читали Чехова «Попрыгу­нья»? Там рассказывается, как один прекрасный врач высасывал пленки и умер. Теперь, разумеется, так ни­кто не лечит. Но, с другой стороны, ведь сил же не хватает смотреть, как задыхаются дети! Мы им горло разными дезинфицирующими смазывали - да ведь это разве поможет? Андрей Дмитриевич в шести случаях трахеотомию сделал, а сам же мне говорил, что пре­жде - только один раз, и то студентом, на трупе! И по­том, вы знаете какая здесь обстановка? Про все бо­лезни говорят: «Кровь мучит», - и сейчас же кровопус­кание. В Судже знахарка живет, я ее видела, так она первой весенней водой лечит. И заговорами: "На море, на окияне, на острове Буяне лежит камень Алатырь, на том камне сидят три старца, идут к ним навстречу двенадцать сестер-лихорадок - трясея да знобея, хри- пуша да огнея. " - и Машенька досказала заговор до конца. - Вас зовут Татьяна Петровна?