Разговор, которого я так нетерпеливо

Разговор, которого я так нетерпеливо

Открытая книга - В. А. Каверин

Я засмеялась. Он ласково взглянул на меня и, как ребенку, сделал большие глаза.

Разговор, которого я так нетерпеливо ждала, начал­ся с этого мундира, - не совсем тот разговор, но тоже очень интересный и важный, потому что Митя впервые заговорил о себе. Правда, он немного хвастался и од­новременно жалел себя, невольно придавая всем сво­им поступкам оттенок благородства. Но все-таки этот разговор заставил меня взглянуть на него другими гла­зами.

Очень просто он рассказал, как началась его юность

-   с той минуты, когда он узнал о смерти отца. Это бы­ло в гимназии, на уроке латыни. На всю жизнь запо­мнилось ему молчание класса, когда, собрав книги, он шел между партами к двери и товарищи с жалостью и любопытством смотрели на него - на него, у которого умер отец. Он еще не знал, что отец был убит. В не­привычно пустой раздевалке швейцар торопливо по­дал ему шинель - торопливо, потому что умер отец. Шел грибной дождь, крупный и редкий, и среди стре­мительных капель точно стояла, сверкая на солнышке, бриллиантовая пыль. И эта пыль, и свежесть дождя, и то, что скоро лето, экзамены, а у него в последней четверти по геометрии двойка, - значит, все это оста­лось на свете, несмотря на то что умер отец? И, страш­но вскрикнув, схватившись за голову, Митя бросился домой. А там уже толпились, взволнованно перегова­риваясь, какие-то люди; все двери были раскрыты, и толстый подтянутый пристав, стоя в дрожках, кричал: «Господа студенты, прошу разойтись!»

И Митя остался один. Мать не только не имела на него никакого влияния, но ничего не делала без его по­мощи и совета.

Старый доктор после ссылки, разбитый болезнью, поселился в Лопахине, в городе, где он родился и вы­рос, и после гибели мужа Агния Петровна отвезла де­тей к нему, а сама поехала в Петербург и вернулась служащей музыкальной фирмы Циммермана.