С тем, кого я люблю.

С тем, кого я люблю.

Открытая книга - В. А. Каверин

Не раз мне приходилось слышать бред: мама, на­пример, несла околесицу при самом незначительном повышении температуры. Но такого странного бреда я не слышала еще никогда.

То Андрею казалось, что он на вокзале, поезд опаз­дывает, а нужно спешить. То он ждал экзамена - сей­час вызовут, а он не готов, не успел прочесть послед­нюю страницу. Но все это было совсем не то, чего он действительно ждал, когда возвращалось сознание.

-       Опять наболтал? - приходя в себя, устало спраши­вал он, и у меня сердце разрывалось, когда я встреча­лась с этими большими глазами на похудевшем лице.

«Ты уедешь, а мы так и не скажем друг другу послед­него слова», - вот что я читала в его тревожном, не­уверенном взгляде.

Но что я могла ответить, если именно теперь, в эти ночи, сидя у его постели, в душной избе, при слабом свете лампады, я поняла, что хотя он дорог мне, но все-таки это не любовь, не любовь!

И мне чудилось, как по зимней, освещенной луной дороге я еду в санях - не знаю с кем. С Митей? Может быть! С тем, кого я люблю. Тихо вокруг, лес притаился под снегом. Мы едем - куда? Не все ли равно! Лишь бы долго еще звенел колокольчик да снежный дымок вы­летал из-под ног лошадей. Лишь бы долго еще мель­кали по сторонам дороги деревья, мохнатые, полусон­ные, под голубым светом луны. Лишь бы долго-дол­го еще он был рядом со мной. Заиндевевшая полсть сползает с колен, он поправляет ее, кутает мои ноги: «Что, радость, счастье мое? Озябла? Что молчишь? Скажи что-нибудь. Ты любишь меня?» А я только сме­юсь и говорю ему «нет», а сама так люблю, что силь­нее, кажется, любить невозможно.

-   Вы устали, Таня? Я посижу у Андрея Дмитриевича, а вы подите к себе.