Семнадцатого дня июля сего года.

Семнадцатого дня июля сего года.

Открытая книга - В. А. Каверин

-    Сподобился такую дочь иметь! - сказал он с во­сторгом. - Господи помилуй! Чудная, великолепная дочка! Подруги рассказывали. Горжусь!

Он отодвинулся, деликатно прикрыв рот ладонью.

-    Извиняюсь, - сказал он и икнул. - С горя, Таня, поверь, с тоски-одиночества. Авдотья скончалась.

-    Как скончалась?

-    Алле-марше! Семнадцатого дня июля сего года.

И он стал длинно рассказывать, что в последнее время служил в парикмахерской швейцаром, снимал пальто и выдавал номерки и что это прекрасная долж­ность, без которой культура погибла бы, поскольку ни один уважающий себя мастер не станет брить или стричь клиента в пальто. И вот однажды он вернулся домой, стал звать Авдотью, а она сидит за столом и молчит. Он потянул ее за руку, а она бряк на пол, и все!

-    Адская вещь, - сказал он и всхлипнул. - А какая кухарка была! Семнадцать лет у маркиза де Травер­зе служила! Очень резко бросила пить - вот беда. Это нельзя - пить такое пространство времени и вдруг мо­ментально бросить. Организм не выдержал. Так-то вот я и сел на якорь, брат, - сказал отец и самодоволь­но хлопнул себя по коленям. - Теперь на Амур! Петь­ка Строгов зовет - нужно ехать! У него бык выращен симментальской породы. За девять тысяч верст от ма- тушки-России выращен бык ради принципа, не для ка­кой-то наживы.

Я слушала и молчала. Никогда не забывала я о том, какой у меня отец, но за те годы, что мы не виде­лись, черты его сгладились в моих воспоминаниях. Те­перь мне было больно видеть, что он стал еще бо­лее смешным и жалким, чем прежде. Он показал мне заявление о том, что «поскольку осенью сего года в Москве открывается сельскохозяйственная выставка», он от имени какого-то «Товарищества ответственного труда» просит Дорпрофсож Амурской железной доро­ги «доставить экспонат в священный город возрождаю­щейся пролетарской промышленности». Петька Стро­гов, объяснил он, служит артельщиком и лично доста­вить быка не может. А он, Петр Власенков, может. Но суть дела не в быке, а в том, что недалеко от станции Михайло Чесноков зарыт клад, он найдет и разделит его пополам со мной.