Сорок процентов это было до.

Сорок процентов это было до.

Открытая книга - В. А. Каверин

-   Ага, не хочется! - не дожидаясь моего ответа, сер­дито возразил Николай Васильевич. - Стало быть, что же? Вы всю жизнь намерены просидеть в этом стеклян­ном мире?

Стеклянный мир - это была лаборатория.

-   А с какой целью он существует, это вы себе уяснить не желаете? Нет-с, сударыня! Микробиолог, которому в наше время представляется случай своими глазами увидеть дифтерийную эпидемию и который отказыва­ется от этой редчайшей возможности, - не микробио­лог!

-   Как эпидемия? Об этом вы ничего не сказали!

-   Да, да. И сильнейшая. Смертность - сорок процен­тов!

-   Дифтерия?

Страницы учебника мысленно прошли перед мои­ми глазами, с рисунком, на котором был изображен за­дыхающийся ребенок, с примечанием, в котором бы­ла указана смертность до и после открытия сыворотки. Сорок процентов - это было «до».

-        Разумеется, согласна, Николай Васильевич. Когда нужно ехать?

-   Лететь!

-   Все равно лететь. Сейчас?

-   Завтра утром. И завтра же нужно быть в Анзерском посаде.

Прямо от Николая Васильевича я отправилась ис­кать Лешу Дмитриева - искать, потому что было еще утро, а жизнь в профкоме и ячейке начиналась обыч­но с четырех часов дня. Но Леша был уже на месте

-    энергично прикусив губу, делал выписки из какой-то книги. Я вошла и удивилась, как он переменился за по­следнее время - постарел, если это выражение можно было отнести к юноше двадцати трех лет с петушиным хохолком на затылке.

-   Есть разговор, Таня, - сказал он серьезно. - Только не сейчас. Зайди завтра, часа в четыре.

-   Не могу.

-   Почему?