Старичок, сердившийся на меня и

Старичок, сердившийся на меня и

Открытая книга - В. А. Каверин

Я слушала с увлечением и не заметила, когда и по­чему в зале стало заметно меняться настроение, - ка­жется, в ту минуту, когда Митя поставил точку на сто­явшей позади кафедры школьной доске и объявил, что эта точка - то, что мы знаем о вирусах, а вся доска - это то, чего мы не знаем. Чуть слышный смешок раз­дался здесь и там, когда он сказал, что загадку многих неизлечимых болезней следует искать в направлении, указанном вирусной теорией, и чей-то голос на хорах иронически протянул:

-    Не-у-же-ли?

Митя побледнел. Он стоял, подняв голову, и мне бы­ло страшно, что сейчас он обернется и увидит пухлое, бледное личико Крамова, на котором появилось зло­радное выражение. Но Митя не обернулся.

-    Болезнь, которую трудно распознать и легко спу­тать с другими, - сказал он, - которая подкрадывает­ся незаметно; от которой умирает каждый десятый; бо- лезнь загадочная и беспощадная - вы узнали, я пола­гаю, о какой болезни я говорю? Так вот, для меня и мо­их сотрудников вирусная природа рака не вызывает ни малейших сомнений.

Вот когда в зале раздался уже не прежний, сдер­жанный, а оглушительный шум! Напрасно мы с Маш­кой шипели и шикали, напрасно Николай Васильевич громко ударял по звонку. Шум вперемежку с возмущен­ными возгласами становился все громче:

-   Соблюдайте регламент!

-   Время!

Старичок, сердившийся на меня и на Машку, долго оглядывался с изумлением, как бы не веря ушам, и вдруг сам закричал оглушительно:

-   Вздор!

Николай Васильевич объявил, что прения перено­сятся на следующее заседание; все стали уходить, и по оживленным лицам я видела, что говорят о докла­де. Митя еще был на эстраде - снимал таблицы" соби­рал бумаги.