Таня! Танечка! Да что с тобой, Таня?

   Таня! Танечка! Да что с тобой, Таня?

Открытая книга - В. А. Каверин

к нему и с бешенством схватила за плечи. Не помню, что я кричала ему. В дверь постучали, и, как во сне, я увидела Лену Быстрову, стоявшую на пороге.

-   Таня! Танечка! Да что с тобой, Таня?

КАК ПОСТУПИТЬ

Если бы не Лена, я просто пропала бы в этот не­счастный день. За номер - мы отвезли отца в Москов­скую гостиницу - нужно было заплатить вперед, а я только что отдала стипендию казначею нашей комму­ны. Лена достала деньги. Она увела меня к себе, на­кормила и заставила лечь - я едва держалась на ногах, хотя и порывалась идти в институт и заняться делами, которые та же Лена убедила меня отложить на завтра.

-   Ну вот, - сказала она, накинув на плечи шаль и уютно устроившись у меня в ногах, - а теперь расска­зывай.

-   О чем?

-   Обо всем. И не смей выдумывать. Пока я знаю только одно: тебя расстроил отец. Верно?

Я кивнула.

-   Но ведь это для тебя не новость?

Я снова кивнула.

-   А мне нужны новости. Что случилось?

-   Лена, помнишь, я рассказывала тебе о старом док­торе? Это было давно, на первом курсе, мы спорили, ты сказала, что профессия иногда - дело случая, и в пример привела меня. А я возразила, что медицина для меня вовсе не случай и что, когда я решила идти на медицинский, на меня повлияли вовсе не твои уго­воры. Вот тогда я и рассказала тебе о старом докторе. Неужели не помнишь?

-   Помню.

-   Так вот. После смерти Павла Петровича остались бумаги. Целый чемодан с бумагами. В последние дни подле него не было никого, кроме меня, кому он мог бы их передать. Там были личные письма одной женщи­ны, которая любила его, и научный труд, над которым он работал всю жизнь. И вот.