Теперь она стояла в стороне.

Теперь она стояла в стороне.

Открытая книга - В. А. Каверин

В девятом часу Андрей задремал, и Машенька стала гнать меня, потому что прошлую ночь я так расстрои­лась из-за в-ского доктора, что не спала ни минуты. По­мнится, вернувшись в баньку, я подумала: чего больше хочется - есть или спать? И решила, что спать.

Должно быть, я очень устала за эти тревожные дни, потому что прежде никогда не засыпала так скоро - точно упала в мягкую, темную пропасть.

Так было и в этот вечер. Но кто-то стал кричать надо мной, едва я уснула, - вот что огорчило меня! Кто-то ворвался в баньку, бросился ко мне и сказал взволно­ванным голосом: «Проснитесь! Он умирает!»

Я открыла глаза. Машенька стояла подле меня, бо­сая, в платке, накинутом на голые плечи.

-    Умирает! Ах, умирает!

-    Что случилось?

-    Умирает! - повторила она. - Ах, плохо совсем!

Идите, идите!

Не знаю, что сталось со мной в эту минуту. Поче­му-то я так сильно толкнула Машеньку, что она чуть не упала, потом побежала на улицу и, вернувшись с по­рога, стала искать в чемодане новую иглу для шприца.

Потом вспомнила, что отнесла ее Андрею еще тре­тьего дня, и бросилась к двери. Халатик, в котором я спала, зацепился за торчавший в скважине ключ, я рва­нула халатик.

Андрей лежал без подушки, откинув голову, вытянув­шись, с полузакрытыми глазами. Уже наступило утро

-    мне лишь показалось, что я почти не спала, - и как страшно выступало его побелевшее лицо в этом рез­ком утреннем свете!

В избе был беспорядок, одеяла лежали на полу, - очевидно, хозяйка собралась застелить и не успела. Теперь она стояла в стороне. Ребенок заплакал. Она торопливо взяла его из кровати.

-   Андрей, что с тобой? Тебе дурно? Открой глаза! Да очнись же! Ты слышишь меня?