Товарищ, куда вы спрятали ящики?

Товарищ, куда вы спрятали ящики?

Открытая книга - В. А. Каверин

-   Товарищ, куда вы спрятали ящики?

Страшный оглушительный рев раздался в ответ так

близко, точно кто-то рванулся ко мне нарочно, чтобы стонать, выть, греметь в самые уши. Самолет качнулся назад, потом еще глубже назад, и овальный зеленый кусочек земли подо мной побежал, потом стал уходить вниз и делаться больше и больше.

-   Первое и самое главное, - сказал, прощаясь со мной, Володя Лукашевич, - не думать о полете.

Сжавшись под шкурой, от которой почему-то пахло касторкой, ежеминутно обороняясь от «ручки», отки­дываясь то вперед, то назад, было довольно трудно не думать о полете. Но прошел час-другой, и, как ни странно, я поймала себя на мысли о том, что удиви­тельно: какой у Нины в музыке превосходный вкус, а мне под коричневый костюм купила голубого шелка на блузку. Потом Николай Васильевич представился мне расхаживающим по своему кабинету, заложив за спину короткие, толстые ручки. «Не так скоро, - говорит он, когда, выслушав его, я торопливо прощаюсь. - И вот еще что: посмотрите, только ли там дифтерия? Что-то больно высокая смертность, черт побери! Нет ли там еще и ангины? Некогда я задумывался над стрептокок­ками, усиливающими дифтерию. Ну-с, а теперь поду­майте вы».

Ладно, подумаем! Я бы уснула, если бы не ветер, со свистом врывавшийся в кабину со всех сторон и гуляв­ший под шкурой, которую летчик недостаточно туго за­вязал на ногах.

-   Ну, как дела? - заорала я, стараясь перекричать этот свист, казавшийся мне громче и отвратительнее равномерного шума мотора.

-   Плохо!

Я подумала, что ослышалась:

-   Что вы сказали?

-   Плохо! - закричал летчик. - Движок сдает. Нужно садиться.