У него был расстроенный вид.

У него был расстроенный вид.

Открытая книга - В. А. Каверин

Я сказала Мите - это было в Петровском домике, - что у меня сохранились записи лекций Павла Петро­вича, и Митя попросил меня взглянуть, нет ли в этих записях чего-нибудь об Ивановском, основателе виру­сологии.

Я перелистала свои тетради. Почти ничего! Зато на­счет вирусов нашлись интересные мысли.

Митя не заходил и не звонил эти дни. Но накануне съезда он вдруг явился на кафедру.

-    Николай Васильевич пригласил меня посмотреть лаборатории, - сказал он, - а сам не пришел. Он не звонил?

-    Нет.

Митя вздохнул. У него был расстроенный вид.

-    Может быть, у вас найдется немного свободного времени?

У меня оказалось сколько угодно свободного време­ни, и я охотно прошла с Митей по всем лабораториям, не особенно, впрочем, понимая, что именно Николай Васильевич собрался ему показать. Потом мы спусти­лись на улицу, и я не заметила, как дошли до Лопу- хинки и стали ходить по садику, между улицей Красных

Зорь и берегом Невки.

Почему мне почудилось, что именно сегодня, в этот прохладный, ясный вечер, так не похожий на тот, когда мы встретились в Летнем саду, между нами возникнут какие-то новые отношения? Не знаю. Митя все засма­тривался: то на рыбаков, которые в мокрых до пояса брезентовых штанах тащили сеть вдоль берега Невки, то на лодочку-восьмерку, быстро скользившую по воде под дружными ударами весел.

Сперва мы говорили о съезде: правда ли, что его до­клад был назначен на первое заседание, а потом пе­ренесен на последнее по решению организационной комиссии?

-   Да.

-   Почему?

-   А черт их знает! - грустно ответил Митя. - Должно быть, старики докопались, что я собираюсь выступить против них.