Владыко, господи вседержителю, громко молился

Владыко, господи вседержителю, громко молился

Открытая книга - В. А. Каверин

Свечи горели на столе, стоявшем у изголовья уми­рающего ребенка, и старик в очках, склонившийся над толстой книгой, не обернулся, не встал, не произнес ни слова, когда мы вошли. Потом он стал молиться гром­ко, и я поняла, что перед лицом смерти, стоявшей у по­рога, он не считал нужным обращать внимание на ка­ких-то ничтожных людей, стремившихся изменить бес­пощадный закон, которому обречено на земле все жи­вое.

-   "Владыко, господи вседержителю, - громко молил­ся старик, - душу раба твоего Алексея от всяких уз раз­реши и от всякия клятвы освободи, остави прегреше­ния ему, ведомые и неведомые, в деле и слове, испо­веданные и забвенные. "

Но доктор с усталым тонким лицом, очевидно, не со­глашался отпускать к вседержителю душу бедного ра­ба его Алексея - кстати сказать, напоминавшего мне самого доктора в те далекие времена, когда он старал­ся узнать, есть ли у тараканов сердце. С минуту он сто­ял неподвижно, внимательно глядя на распростертое маленькое тело, а потом решительно сказал:

-   Нужно приготовить, Машенька.

И Машенька открыла свой чемоданчик и достала го- релку, спирт, инструменты.

Нужно было завернуть мальчика в простыню, сесть на табурет и крепко зажать коленями его ножки. Спер­ва это сделала я, но Андрей почему-то велел, чтобы села Машенька, а я держала голову ребенка, и мы по­менялись местами. Это была интубация, введение в гортань металлической трубки, и у Андрея, как это ни странно, был такой вид, как будто он делал это тысячу раз.

-   Таня, голову прямо и неподвижно, - сказал он. - Нет, немного вперед. Машенька, держите крепче.

И быстрым движением руки он вставил трубку в бед­ное, забитое пленками горло.