А вокруг разговаривают, занимаются, шутят.

А вокруг разговаривают, занимаются, шутят.

Открытая книга - В. А. Каверин

Вот я вхожу в зал, где на каменных столах лежат мертвые - мужчины и женщины, старики и дети. А во­круг разговаривают, занимаются, шутят. И я, как дру­гие, разговариваю, смеюсь, ем, едва справляясь с тош­нотой, подступающей к горлу. Как другие, я курю, что­бы избавиться от запаха формалина, преследующего меня в столовке, на улице, дома. Страшно, но я про­вожу скальпелем по восковому, кукольно-послушному женскому телу - «не проснется, мертвая!». Кто она, от­куда? Как ее зовут? Отчего она умерла? Есть ли у нее родные?

Это первый день в анатомическом театре.

Вот на собрании я рассказываю свою биографию, и стипендия в двадцать пять рублей присуждается мне подавляющим большинством голосов.

На первом курсе я увлекаюсь вечеринками - теми самыми, о которых с изумлением вспоминаешь на пя­том! Неужели это я тащу через весь город из одного дома патефон, из другого - пластинки, огорчаюсь, что в маленькой комнате нельзя танцевать, сержусь на Ле­лю Сопикову, у которой прекрасная квартира на Заго­родном.

Вот я слушаю лекции, составляю конспекты, зубрю по ночам, волнуюсь перед сессией, а из сердца все не уходит горькое сознание неудачи. «Вы можете стать кем угодно. Но актрисой - даже очень плохой - вы не будете никогда!» Я слышу эти слова на лекциях, чи­таю на страницах учебника, среди бесчисленных ла­тинских названий.

А жизнь идет, день за днем, за месяцем месяц. Очень жаль, но выясняется, что я ничего не знаю по физике, даром что выпускной экзамен сдала на «вуд». На свете есть, оказывается, химия - предмет, которого почему-то не было в нашей школьной программе.

Анатом утверждает, что нет ничего вреднее зубреж­ки, что главное в его науке - система. Удачно соеди­няя эти понятия, я систематически зубрю анатомию - в трамваях, на заседаниях, на выставке художника Т. - и зазубриваюсь наконец до того, что о каждом движе­нии, своем или чужом, невольно начинаю думать с ана­томической точки зрения. Вот передо мной идет чело­век - и я думаю, какие у него сокращаются мышцы. Вот Леша Дмитриев, наш секретарь профкома, произ­носит речь на свою любимую тему - о вреде ухода в академработу, - а я думаю: «Какая великолепная ра­бота musculi orbicularis ori!»