Завтра сам зайду и все

Завтра сам зайду и все

Открытая книга - В. А. Каверин

-    Родители этой гражданки (он имел в виду Глафи­ру Сергеевну) намерены вернуться в Лопахин. И она в жилотделе хлопотала комнату, это мне известно. Ну-с, а тут имеется налицо прекрасная комната, насчет ко­торой нетрудно сговориться при наличии доброго же­лания с обеих сторон, то есть со стороны данной гра­жданки и жилотдела. Так-с. Посмотрим! А насчет Па­вла Петровича ты не беспокойся. Нет худа без добра! Сделаем, что на новом месте ему будет лучше, чем дома. Завтра сам зайду и все устрою.

Но назавтра Павлу Петровичу стало хуже. Я видела, что хуже, хотя он ни на что не жаловался и даже сказал мне, что совершенно здоров. Ночью у него был при­падок, а теперь все прошло и он чувствует себя пре­восходно. Он останавливался надолго после каждого слова. «Но это, - сказал он, - просто от усталости по­сле бессонной ночи». Доктор Беленький знал Павла Петровича и охотно согласился прийти. Он осмотрел его и сказал, что «непосредственной опасности нет». Но Павел Петрович от души рассмеялся и, когда я при­несла ему микстуру, вылил ее в плевательницу дрожа­щей, но аккуратной рукой.

-   Некогда, Таня, - неторопливо сказал он.

Я спросила, куда он торопится, и он ответил спокой­но:

-   Пора отдохнуть.

К вечеру ему стало так плохо, что он мог уже только показать рукой, чтобы я повыше взбила подушку. Му­чительное нетерпение овладело им - можно было по­думать, что он терзается невозможностью умереть сию же минуту. То он просил пить; то, едва я подносила ста­кан к губам, отводил мою руку; то метался, раскидывая все вокруг, ухватившись за простыню зубами; то манил кого-то слабой рукой, но не меня, потому что сердито закрывал глаза, когда я наклонялась.